Необходимые комментарии к генеалогическому древу:

Схема родственных связей Василия Макаровича Шукшина, без строгого указания дат рождений и смертей предков писателя, выдержанная хронологически.

По ходу работы над разинской темой (роман «Я пришел дать вам волю») у В. М. Шукшина крепло ощущение прямой, почти, так сказать, потомственной связи с участниками крестьянской войны: связи он эти прослеживает начиная даже не с Алтая, а именно — от разинских мест: «Завидую моим далеким предкам, — пишет В. М. Шукшин в 1973 году, — их упорству, силе огромной. Представляю, с каким трудом проделали они этот путь — с Севера Руси, с Волги, с Дона на Алтай…»

Новейшие архивные разыскания показывают, что В. М. Шукшин имел для такой генеалогии реальные основания. По сообщению В. Гришаева («Несколько слов в биографию Шукшина». — «Сибирские огни», 1983, № 4), прадед Василия Макаровича, Павел Павлович Шукшин (отец Леонтия Павловича, дед Макара Леонтьевича), переселился в Сростки в 1867 году из Самарской губернии, и из Самарской же губернии тридцать лет спустя, в 1897 году, переселился в Сростки дед — Сергей Федорович Попов, отец Марии Сергеевны.

Таким образом подтверждается поволжское происхождение автора, на которое есть намек в романе «Я пришел дать вам волю»: « — Ты родом-то откуда?.. — А вот почесть мои родные места, там вон в Волгу-то, справа, Сура вливается, а в Суру — малая речка Шукша…»

Родители Шукшина. Отец Макар Леонтьевич Шукшин и мать Попова Мария Сергеевна. Очевидна связь образа героини романа „Любавины“ Марии Поповой с матерью писателя Марией Сергеевной. Менее очевидна, но не менее реальна связь романа с воспоминаниями В. М. Шукшина об отце. В архиве писателя сохранился набросок, озаглавленный „Отец“ и посвященный Макару Леонтьевичу Шукшину. Вот он:

«Отец.

Отца плохо помню. Помню — точно это было во сне — бежал за жнейкой по пыльной улице и просил его:

 — Тять, прокати! Тять!

Еще помню: он лежал на кровати — прилег, а я разбежался от лавки и прыгнул ему на грудь. А он сказал:

 — О, как ты умеешь!

Рассказывают, это был огромный мужик, спокойный, красивый… Насчет красоты — трудно сказать. У нас красивыми называют здоровых, круглолицых — «ряшка — во!». Наверно, он был действительно очень здоровый: его почему-то называли двухсердечным. Фотографии его ни одной не осталось — не фотографировали. Он был какой-то странный человек. Я пытаюсь по рассказам восстановить его характер и не могу — очень противоречивый характер. А может, не было еще никакого характера — он был совсем молодой, когда его «взяли» — двадцать два года.

Мать моя вышла за него «убегом». Собрала в узелок рубашонки, какие были, платьишки — и айда! Ночью увез, на санях. А потом — ничего: сыграли свадьбу, все честь по чести. Просто мамины родители хотели немного покуражиться — не отдавали девку.

А потом жили неважно.

Отец был на редкость неразговорчивый. Он мог молчать целыми днями. И неласковый был, не ласкал жену. Другие ласкали, а он нет. Мама плакала. Я, когда подрос и начитался книг, один раз хотел доказать ей, что не в этом же дело — не в ласках. Она рассердилась:

 — Такой же, наверное, будешь… Не из породы, а в породушку.

Почему-то отец не любил попа.

Когда поженился, срубил себе избу. Избу надо крестить. Отец на дыбы — не хочет, мать в слезы. На отца напирает родня с обеих сторон: надо крестить. Отец махнул рукой: делайте, что хотите, хоть целуйтесь со своим длинногривым мерином.

Воскресенье. Мать готовится к крестинам, отец во дворе. Скоро должен прийти поп. Мать радуется, что все будет, как у добрых людей. А отец в это время, пока она хлопотала и радовалась, потихоньку разворотил крыльцо, прясло, навалил у двери кучу досок и сидит тюкает топором какой-то кругляш. Он раздумал крестить избу.

Пришел поп со своей свитой: в избу не пройти.

 — Чего тут крестить, я ее еще не доделал, — сказал отец.

Мать неделю не разговаривала с ним. Он не страдал от того.

А меня крестили втайне от отца. Он уехал на пашню, а меня быстренько собрали мать с бабкой и оттащили в церковь.

Работать отец умел и любил. По-моему, он только этим и жил — работой. Уезжал на пашню и жил там неделями безвыездно. А когда к нему приезжала мама, он был недоволен.

 — Макар, вон баба твоя едет, — говорили ему.

 — Ну и что теперь?

 — Я ехала к нему, как к доброму, — рассказывала мама. — Все едут и я еду — жена ведь, не кто-нибудь. А он увидит меня, возьмет топор и пойдет в согру дрова рубить. Разве не обидно? Дура была молодая: надо было уйти от него.

И всегда она мне так рассказывала об отце. А я почему-то любил его.

А когда взяли отца (1933 год. — Л. А.), она сама же плакала. Все ждала: отпустят. Не отпустили. Перегнали в Барнаул. Тогда мать и еще одна молодая баба поехали в Барнаул. Ехали в каких-то товарных вагонах, двое суток ехали. (Сейчас за шесть часов доезжают.) Доехали. Пошли в тюрьму. Передачу приняли.

 — Мне ее надо было сразу уж всю отдать, а я на два раза разделила, думаю: пусть знает, что я еще здесь, все, может, легче будет, — рассказывает мать. — А пришла на другой день — не берут. Нет, говорят, такого.

Потом они пошли к какому-то главному начальнику. Сидит, говорит, такой седой, усталый, вроде добрый. Посмотрел в книгу и спрашивает:

 — Дети есть?

 — Есть, двое.

 — Не жди его, устраивай как-нибудь свою жизнь. У него высшая мера наказания. Соврал зачем-то. Отца реабилитировали в 1956 году, посмертно, но в бумажке было сказано, что он умер в 1942 году.

В чем обвинили отца, я так и не знаю. Одни говорят: вредительство в колхозе, другие — что будто он подговаривал мужиков поднять восстание против Советской власти. Как бы там ни было, не стало у нас отца».

(Архив В. М. Шукшина)

По свидетельству близко знавших Шукшина людей, характер отца сложным образом ассоциировался у него также и с характером Степана Разина. Если говорить о «Любавиных», то черты Макара Леонтьевича Шукшина, можно распознать у некоторых главных героях романа.

На схеме не указаны тетки В. М. Шукшина: Авдотья Сергеевна, Анна Сергеевна, Вера Сергеевна.

По материалам статьи Л. Аннинского (Собрание сочинений в 5 томах (том 5); — Б.: «Венда», 1992. — Переиздание — Е.: ИПП «Уральский рабочий»).

Самый главный комментарий:

Спасибо Виктору Константинову за предоставленные материалы, без которых не сущуствовал бы этот раздел.

Смотрите также:

Материал о родственниках писателя из мемориального музея-заповедника В. М. Шукшина. Многолетние общение автора с близкими Василия Макаровича описано в тринадцати небольших главах, каждая из них — рассказ человека, жизнь которого так или иначе была связана с писателем. Перейти

На главную страницу

Жизнь в датах | Генеалогия | Энциклопедия | Публикации | Фотоархив | Сочинения | Сростки | Жалобная книга | Ссылки



Hosted by uCoz