Василий Шукшин. Рассказы


деревни. Но они никак этого не
показывали, и
все время шпыняли
нас: "Что, мать-перемать, неохота в колхозе работать?"
Помню еще
надгробия
каменные, тесаные, тяжелые. Я думал тогда: как же
было тащить сюда
такую тяжесть? На
подводах, что ли? Надписи
на камнях --
все больше купцы лежат. Сколько же купцов было на Руси! Или -- это кладби­ще
только купеческое? Тишина
была на кладбище. Оттор­говали купцы, отшумели...
Лежат.
Долго-долго
будут
ле­жать,
пока
не
раскурочат
кладбище
под
какой-нибудь
завод.
У
нас
в
деревне
забросили
старое кладбище,
стали
хоронить на новом месте, на горе.
Да,
так
вот -- официант. Странно,
что я никак
не встре­вожился,
не
заволновался, что встретил его, не захотел поговорить. Не знаю
-- почему-то
не захотел. Может,
пото­му,
что был я крепко
с похмелья, а
он возьмет да
подумает, что у
меня совсем уж плохие дела. Еще пожалеет. А разубе­ждать --
совестно. Словом, не стал я объявляться. А возьму да и пожалею... Зачем?.. Я
стал наблюдать за ним. И полу­чил какое-то жестокое удовольствие.
Он совсем
изменился, этот человек. Не будь у меня такая редкая память на лица, никогда
бы
мне не узнать
его. Я сказал, что обнаружил у не­го в глазах
презрение.
Никакого презрения!
Тут
же
подошел к соседнему
столику и
таким
изящным
полупоклоном изо­гнулся,
да
так весело,
беззаботно, добро
улыбнулся, что
ку­да
тебе!
Помурлыкал
что-то
насчет
закуски,
посоветовал,
покивал
причесанным на
пробор
шарабанчиком, взмахнул салфеткой и
отбыл
в сторону
кухни. Э-э, он-таки научился. Презрение -- это ко мне только, потому что я с
похмелья. И один. И одет -- так себе. И лицо солдатское. А так бы он и мне с
достоинством поклонился. Ах, славно он кланяется! Именно --
с достоинством,
не угодливо, нет,
-- красиво, спокойно,
четко, ни на сантиметр ниже, ни на
сантиметр
выше, а
как раз,
чтоб подумали:
"Надо потом прикинуть
к счету
рубль-другой".
Поклонись
он мне так, я бы так и по­думал. А вот бережет же
свой
поклон,
не
всем подряд кла­няется. Опыт.
Конечно,
иногда, наверно,
ошибается,
но,
в общем,
метит точно.
Там,
например, где
он только
что
по­клонился, сидели
совсем
молодые ребята с девушками, ре­бятки изображали
бывалых людей, выдавили дома
прыщи, курили заграничные сигареты. Тут-то
он
им
-- и поклончик,
поводил умытым пальцем
по
меню --
совет,
что
лучше
за­казать,
покивал головкой
--
коньяк,
шампанское... Легкое движение
--
переброс салфетки с руки
на руку
-- заключи­тельный поклон,
исчезновение.
Славно.
И ведь,
хитрец:
все
с
понимающим
видом,
с видом,
что -- вот:
молодые, беспеч­ные -- "бродят". Как там у Хемингуэя (у Хема)? Зашли в од­но
место -- выпили, зашли
в другое место -- выпили... Шельма, он же знает, что
для того,
чтоб
сюда
войти
с ули­цы, надо
отстоять
в очереди,
где
вся
беспечность улетучит­ся. Но так как молодые играли
в беспечность, он
умело
подхватил игру. Он знает,
что деньги у
них -- папины, или кто-то из них
в
дедовой библиотеке приделал ноги четырех­томнику Даля... Но он все принимает
за
чистую монету:
во­шли джентльмены,
все
будет о'кэй.
Прежде ..далее 




Все страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167 168 169 170 171 172 173 174 175 176 177 178 179 180 181 182 183 184 185 186 187 188 189 190 191 192 193 194 195 196 197 198 199 200 201 202 203 204 205 206 207 208 209 210 211 212

На главную страницу

Жизнь в датах | Генеалогия | Энциклопедия | Публикации | Фотоархив | Сочинения | Сростки | Жалобная книга | Ссылки



Hosted by uCoz