Василий Шукшин. Рассказы


стал
потихоньку снимать,
с
чердака
книги,
украденные раньше
в школьном
шкафу. (Эта лавочка со школьными
книгами к тому времени для меня кончилась:
обнаружили пропажу, переделали запор. В краже книг обвинили плотников: зачем
они
на свои самокрутки достают и дерут книги, которые
так нужны школе. Для
этого есть
старые газеты.
Плотники клялись,
что они ни
сном
ни духом не
ведают, куда девались книги
-- они не брали.)
Я снимал
книги
с чердака и
перечитывал
уже читанное.
Я
делал
это
так:
вкладывал
книгу
в обложку
задачника и спокойно читал.
Мама видела,
что у
меня
в руках задачник,
и
оставляла меня
в
покое
и еще радовалась, наверно, что
я сел
наконец
за
уроки. Подумай она
нечаянно, что
нельзя же
так
подолгу, с таким упоением
читать задачник -- подумай она так, мне опять была бы выволочка.
На мое счастье, об этой возне с книгами узнала одна молодая учительница
из эвакуированных ленинградцев (к стыду своему, забыл теперь ее имя), пришла
к нам домой и стала беседовать со мной и с мамой. (Наши
женщины, все жители
села очень уважали ленинградцев.)
Ленинградская учительница
узнала,
как я
читаю, и разъяснила, что это действительно вредно. А главное, совершенно без
всякой пользы: я
почти ничего не помнил из прочитанной уймы книг, a значит,
зря
угробил время и отстал в школе. Но она убедила и маму, что читать надо,
но с толком. Сказала,
что она
нам поможет: составит
список, и я
по этому
списку
стану брать книги
в библиотеке. (Читал
я действительно черт
знает
что: вплоть до трудов
академика Лысенко --
это из ворованных. Обожал также
брошюры
-- нравилось, что
они такие
тоненькие,
опрятные, отчесал за один
присест и в сторону ее.)
С тех пор стал я читать хорошие книжки. Реже, правда, но всегда это был
истинный
праздник. А
тут еще мама,
а вслед
за ней
и
Таля тоже проявили
интерес
к книгам. Мы за­лезали вечером все
трое на
обширную печь
и брали
туда
с собой лампу.
И
я
начинал...
Господи, какое
жгучее наслаждение я
испытывал!
Точно
я
прожил
большую-большую
жизнь,
как
старик,
и
сел
рассказывать
разные
истории
моим
род­ным,
крайне
заинтересованным
благородным людям. Точно не
книгу я держу
поближе к
лампе, а
сам все это
знаю. Когда мама удивлялась: "Ах
ты,
Господи! Гляди-ка!
Вот
ведь что
на
свете бывает!" -- я
чуть
не
стонал от
счастья и
торопливо
и
несколько
раздраженно говорил: "Да ты погоди, ты послу­шай, что дальше будет!"
-- А что дальше, Вань? --
вылетала
со своим языком кур­носая
Таля. Я
шипел на нее, обзывая "дурой", мама строго говорила, что так не надо.
-- А чего она!..
--
Ну
раз
мы
не
понимаем,
мы и
спрашиваем. А
ты не
сердись,
а
рассказывай -- ты же знаешь. Тебя разве учитель­ница обзывает дураком?
--
Дак можно же
сообразить, что
я еще
сам пока не знаю,
что
будет
дальше!
-- Она маленькая. Читай-ка дальше.
Ах,
какие ..далее 




Все страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167 168 169 170 171 172 173 174 175 176 177 178 179 180 181 182 183 184 185 186 187 188 189 190 191 192 193 194 195 196 197 198 199 200 201 202 203 204 205 206 207 208 209 210 211 212

На главную страницу

Жизнь в датах | Генеалогия | Энциклопедия | Публикации | Фотоархив | Сочинения | Сростки | Жалобная книга | Ссылки



Hosted by uCoz