Василий Шукшин. Рассказы


Андрей
Иванович. И начинает всех разить знаниями; го­ворит он складно, и если бы не
много, то, наверно, было
бы даже интересно послушать его. Вся беда -- много
говорит. -- Сидела мушка на веточке много-много миллионов лет на­зад, на нее
капнула капля
смолы, ее сшибло
с веточки,
даль­ше,
на эту капельку упала
другая... Ну, и так далее.
-- Ты дай мне этот кусок, я уберу
лишнее, сделаю тебе та­кую иголку
к
галстуку -- все будут не на тебя смотреть, а на эту иголку с мушкой.
-- У нас один карат бриллианта -- это горошина со все­ми накладными, со
всеми
налогами
--
тысяча
рублей.
Так?
Но
у
нас
--
тридцать
шесть
характеристик
бриллиантов,
гру­бо говоря, тридцать
шесть сортов. И вот ты
дай мне...
Это
он в
пивной
разглагольствует, и на
это "ты дай
мне"
ему часто
говорят: "На!"
Андрей Иванович очень не любил своего соседа
по жи­лью, Трухалева Илью
Георгиевича,
закройщика
ателье
но­мер
какого-то.
Этот
Илья
Георгиевич
откровенно
называл
Андрея
Ивановича
трепачом.
Андрей
Иванович
на
это
вы­пячивал
нижнюю
челюсть,
зло
смотрел
на
закройщика, не­которое время
молчал, потом начинал говорить:
-- Чем отличается граненый бриллиант от бриллианта, который
не побывал
в руках
мастера? Граненый играет.
А тебя, когда
делали, чуть-чуть
только
тронули -- чтобы вес не потерять: ты дурак. Тяжелый, но дурак.
Опять,
на
беду свою,
много,
долго
и
одинаково --
про бриллианты,
гранения, игру... И дожидался, что Трухалев ему на все это кратко говорил:
-- Трепач. Барахло, -- и уходил.
И получалось,
что
это
он
говорил
последние
слова,
слова
тяжкие,
обидные, а Андрей Иванович оставался
со множеством точных, образных слов --
не высказанных;
он
злился и
на малейшие шумы, звуки в квартире Трухалева,
сладострастно,
с
ожесточением
садил
черенком
половой
щетки
в
потолок
(Трухалев жил над ним). Трухалев
на это
стукнет
пару
раз,
точно скажет:
"трепач", "барахло" -- и жизнь в его квартире идет так же, как и шла: ходят,
постукивают, передвигают стулья.
За
время,
пока они жили так
-- друг над другом, --
юве­лир Куринков
накопил на закройщика
много
зла и
обиды. Тот отвечал тем же,
кроме того,
кажется, куда-то писал на ювелира, что он не дает соседям покоя: всем стучит
в
стены
щеткой.
Если
им
случалось
вместе
ехать
в
лифте
или
зимой
выколачивать рядом ковры на снегу, они оскорбляли друг друга.
-- Опять вас продернули, -- начинал ювелир. --
Сшили пиджак,
а рукава
-- вот по этих пор. Не видал по телеви­зору?
-- Мы такие специально для ювелиров шьем, чтобы брил­лианты было видно.
А нормальным людям мы шьем нор­мально.
-- Но про ювелиров ни разу не было передачи, а про вас -- то и дело.
-- Делать-то нечего, вот и показывают. Если ты мне еще будешь стучать в
пол, я спущусь и надену тебе мусорное
вед­ро на голову. И буду тоже стучать
по нему. Молотком.
-- Попробуй. Я те алмазным резцом вырежу на лбу: "Ду­рак".
-- От дурака слышу. Трепач. Барахло.
И закройщик уходил.
И
вот как-то в воскресенье к ювелиру Куринкову заехал
брат,
военный.
Брат
ехал
в отпуск
на юг,
по пути
завернул на сутки
к брату.
Домашних
Куринкова -- жены и доче­ри-студентки
-- дома не было, братья ..далее 




Все страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167 168 169 170 171 172 173 174 175 176 177 178 179 180 181 182 183 184 185 186 187 188 189 190 191 192 193 194 195 196 197 198 199 200 201 202 203 204 205 206 207 208 209 210 211 212

На главную страницу

Жизнь в датах | Генеалогия | Энциклопедия | Публикации | Фотоархив | Сочинения | Сростки | Жалобная книга | Ссылки



Hosted by uCoz