Василий Шукшин. Рассказы


ли
он со
складов?
Как вам
сказать... С
точки зрения
какого-нибудь
сопляка
с высшим юридическим образованием -- да, воро­вал, с
точки зрения
человека рассудительного, трезвого --
это
не воровство: брал
ровно столько, сколько требовалось, чтобы не испытывать ни в чем недостатка,
причем, если
учесть --
окинуть взором
-- сколько
добра прошло через
его
руки, то сама мысль о воровстве станет смешной. Разве
так
воруют! Он брал,
но
никогда не
забывался, никогда
не
по­казывал,
что живет лучше других.
Потому-то ни
один из этих, с
университетскими
значками, ни разу не поймал
его
за
руку. С совестью
Николай
Григорьевич
был
в
ладах:
она его
не
тревожила. И не потому, что
он был
бессовестный че­ловек,
нет, просто это
так
изначально
повелось:
при
чем
тут
совесть!
Сумей только
аккуратно
сделать, не психуй
и не жадничай
и не
будь идиотом,
а совесть --
это...
знаете... Ко­гда есть в загашнике, можно и про совесть поговорить, но все же
спится
тогда
спокойней, когда ты
все досконально продумал,
все
взвесил,
проверил, свел концы с концами -- тогда пусть у кого-нибудь другого
совесть
болит.
А
это
--
сверкать
голым задом
да
про совесть трещать, --
это,
знае­те, неумно.
Словом, все
было
хорошо и нормально. Николай Гри­горьевич прошел свою
тропку жизни почти всю. В минуту добрую, задумчивую
говорил себе: "Молодец:
и в тюрьме не сидел, и в войну не укокошили".
Но была одна странность у Николая Григорьевича, кото­рую он сам себе не
сумел
бы
объяснить, наверно,
если
б
да­же
захотел. Но
он и
не
хотел
объяснять и особенно не вду­мывался,
а подчинялся этой
прихоти
(надо
еще
понять, прихоть это или что другое), как многому в жизни подчи­нялся.
Вот что он делал последние лет пять-шесть.
В субботу, когда
работа кончалась,
когда дома, в
тепле, ждала
жена,
когда все в порядке и на душе хорошо и мирно,
он
выпивал стаканчик водки и
ехал
в трамвае на вокзал. Во­кзал в городе огромный, вечно
набит людьми. И
есть
там
ме­сто, где
курят, возле туалета. Там всегда
-- днем и ночью --
полно, дым
коромыслом, и галдеж стоит
непрерывный. Ту­да-то и шел прямиком
Николай Григорьевич. И там вступал в разговоры.
-- Мужики, -- прямо обращался он, -- кто из деревни?
Таких
всегда
было
много.
Они-то
в
основном
и
толклись
там
--
деревенские.
-- Ну?.. -- спрашивали его. -- А что тебе?
-- Хочу
деревню подобрать на жительство. Нигде, может, кто в курсе, не
требуются опытные складские работники? Я тридцать
четыре года проработал
в
этой системе... -- и Николай Григорьевич доверчиво, просто, с
удовольствием
и
подробно рассказывал, что он
сам
-- деревенский, давно
от­туда
уехал,
работал всю
жизнь на складах,
а теперь,
под ста­рость,
потянуло опять
в
деревню... И
тут-то начиналось. Его как-то сразу
прекрасно понимали с
его
тоской, соглаша­лись, что да, сколько по городам
ни околачивайся, а если ты
деревенский, то рано или поздно в деревню снова потянет. Начинали предлагать
деревни на
выбор. Николай
Григорь­евич
только
успевал записывать адреса. ..далее 




Все страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167 168 169 170 171 172 173 174 175 176 177 178 179 180 181 182 183 184 185 186 187 188 189 190 191 192 193 194 195 196 197 198 199 200 201 202 203 204 205 206 207 208 209 210 211 212

На главную страницу

Жизнь в датах | Генеалогия | Энциклопедия | Публикации | Фотоархив | Сочинения | Сростки | Жалобная книга | Ссылки



Hosted by uCoz