Василий Шукшин. Рассказы


табуреткой
по голове
-- единственный
способ сказать хаму, что
он сде­лал
нехорошо. Но возню тут, в палате, с ним никто не соби­рается затевать. Он бы
с
удовольствием
затеял.
Один
преж­девременный старичок, осведомитель
по
склонности
души, пошел
к сестре
и рассказал,
что "пацан с веселой душой"
за­ставил
Борю съесть сигарету. Сестра нашла "пацана" и
ста­ла отчитывать.
"Пацан" обругал ее матом. Сестра --
к вра­чу. Распоряжение
врача: выписать
за нарушение режима.
"Пацан" уходил из больницы, когда все были во дворе.
-- До
свиданья,
урки с мыльного завода!
-- громко
по­прощался он. И
засмеялся.
Не знаю, не стану
утверждать, но, по-моему, наши
самые далекие
предки очень много смеялись.
Больница наша
-- за городом, до автобуса идти
километ­ра
два леском.
Четверо,
кто
полегче
на
ногу
и
понадежней в
плечах, поднялись и пошли
наперерез "пацану с веселой душой".
Через
минут
двадцать они
вернулись, слегка
драные,
но довольные. У
одного надолго, наверно, зажмурился левый глаз.
Четверо негромко делились впечатлениями.
-- Здоровый!..
-- Орал?
--
Матерился. Права качать начал, рубашку на себе
по­рвал, доказывал,
что он блатной.
На крыльце появляется Боря
и к кому-то опять бросает­ся
с
протянутой
рукой.
-- Пиве-ет!
-- Пивет, Боря, пивет.
-- А мама пидет?
-- Пидет, пидет.
Жарко. Хоть
бы маленький ветерок, хоть бы как-нибудь расколыхать
этот
душный покой... Скорей бы отсюда -- ку­да-нибудь!
OCR: 2001 Электронная библиотека Алексея Снежинского

Дня за три до
Нового года,
глухой
морозной ночью, в селе Николаевке,
качнув
стылую
тишину,
гулко
ахнули
два
выстрела.
Раз
за
разом... Из
крупнокалиберного ружья. И кто-то крикнул:
-- Даешь сердце!
Эхо выстрелов долго гуляло над селом. Залаяли собаки.
Утром выяснилось: стрелял ветфельдшер Александр Иванович Козулин.
Ветфельдшер
Козулин жил
в этом селе всего
полгода. Но
даже когда он
только появился,
он
не вызвал у николаевцев
никакого к
себе интереса. На
редкость
незаметный
человек.
Лет
пятидесяти,
полный,
рыхлый...
Ходил,
однако, скоро. И смотрел вниз.
Торопливо здоровался и тотчас опускал глаза.
Разговаривал
мало, тихо,
неразборчиво
и все как будто
чего-то
стыдился.
Точно знал про
людей
какую-то тайну и боялся, что выдаст
себя, если будет
смотреть им в
глаза.
Не из
страха за себя, а
из стыда и деликатности. Он
даже
бабам не понравился,
хоть они уважают мужиков трезвых и тихих. Еще не
нравилось,
что
он --
одинок.
Почему одинок, никто не знал, но только это
нехорошо -- в пятьдесят лет ни семьи, никого.
И вот

этот-то человек выскочил за
полночь из дома и дважды саданул из
ружья в небо. И закричал про сердце.
Недоумевали.
В
полдень
на
ветучасток
к
Козулину
приехал
грузный,
с
красным,
обветренным лицом участковый милиционер.
-- Здравствуй, товарищ Козулин!
Козулин удивленно посмотрел на милиционера.
-- Здравствуйте.
-- Надо будет... это... проехать в сельсовет. Протокол составить.
Козулин виновато поискал что-то глазами на полу.
-- Какой протокол? Для чего?
-- Что?
-- Протокол-то зачем? Я не понял.
-- Стреляли вчера? Вернее, ночью.
-- Стрелял.
--
Вот
надо
протокол
составить. ..далее 




Все страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167 168 169 170 171 172 173 174 175 176 177 178 179 180 181 182 183 184 185 186 187 188 189 190 191 192 193 194 195 196 197 198 199 200 201 202 203 204 205 206 207 208 209 210 211 212

На главную страницу

Жизнь в датах | Генеалогия | Энциклопедия | Публикации | Фотоархив | Сочинения | Сростки | Жалобная книга | Ссылки



Hosted by uCoz